ВОИНСТВЕННАЯ ЮЛЯ И ВОСЬМОЕ МАРТА

ВОИНСТВЕННАЯ ЮЛЯ И ВОСЬМОЕ МАРТА

"Так вот оно ты какое, женское счастье!" - подумала я, выслушав излияния своей знакомой, которая восторженно делилась переживаниями на тему "как я удачно и остроумно обхамила хама". Эта женщина, по современным меркам еще молодая (ей 42), страстно живет некоей псевдожизнью, очень мало понятной окружающим. Главный смысл - найти виноватого и наказать его, НАКАЗАТЬ!
Обхамленный хам был вчера, на прошлой неделе во вредителях ходила бывшая сокурсница (зачем, дура, защитила кандидатскую?), а дней десять назад - папа Бенедикт XVl, ой. Зачем он католик, типа, что-й то за ересь? Враг, ага. Месяц назад Юля негодовала, что обожаемый ею актер признался в нелюбви к женщинам. И все вот такие "колорадские жуки" в ее огороде. Мешают жить, дышать, развиваться. И сидит она на грядках, и давит их, давит. . .

Конечно, она одинока. "Таких не любят", - метко выразилась о ней ее же мать, милейшая пожилая женщина, утратившая уже надежду увидеть дочь замужем, поняньчить внуков.
Юля некрасива, думаете? Напротив, очень эффектна, типаж Изабель Аджани. Но это красивое лицо вечно искажено гримасой неприязни, рот скручен в виде знака параграфа, а параграф, понятно, ассоциируется с судебным заседанием, а никак не с поцелуем. "Второй филфак был явно лишним!" - вздыхает Юлина мама.

А я не сказала? У Юли два высших образования, десятки публикаций, никаких вредных привычек, всегда самые лучшие намерения. . . И ненависть, лютая, бессмысленная -  к мужчинам, женщинам, детям, писателям, политикам, конфессиям, нациям и профессиям. . . Кто попадет ей на зуб в следующий миг - догадаться невозможно. А, вот про кошек я от нее ничего плохого никогда не слышала. Ну, хоть так.

Можно предположить, что она медленно сходит с ума, но то же самое было и пятнадцать лет назад - именно столько я ее знаю. Какой-то уж слишком растянутый во времени процесс. Скорее всего, она просто всегда была, есть и останется такой. Потому что удовлетворение черпает только в унижении окружающих. Похвалить кого-то органически не может. В свой адрес воспринимает только самую грубую, азиатского пошиба лесть, отчего осуждена на короткие и печально обрывающиеся связи с проходимцами, которые видят в ней "сумасшедшую дуреху", но никак не будущую жену и мать своих детей.

Почему она столько лет меня терпит и даже ни разу не оскорбила прямо? Думаю, Юля относит меня к разряду тех самых кошек, существ, не вызывающих у нее претензий. Я не спорю, слушаю ее молча, загадочно глядя в пространство, изредка вздыхаю. Тогда и она умолкает и тоже вздыхает. Думаем мы, вероятно, о разном.

Я сразу скажу, что Восьмое марта как праздник для меня не существует. Я очень уважаю Розу Люксембург, Клару Цеткин, не говоря уже о Карле Либкнехте и прочих борцах за идею освобожденного труда и полового равноправия. Но у меня в голове не укладывается, почему в этот день муж должен дарить мне цветы. А вот Юля относится к Восьмому марта очень трепетно. С утра ждет звонков, проверяет все свои странички в интернете, считает полученные лютики-цветочки. И это очередной повод для того, чтобы возненавидеть нового "хама", "маменькиного сынка", "колорадского жука". Ядом их, ядом!

Такие Юли наверняка, найдутся рядом с каждым из нас. Люди, наделенные всеми данными для того, чтобы быть счастливыми, но хронически несчастные. Высокообразованные, но темные. Воспитанные в интеллигентных семьях записные хамы и хамки. Готовые поджечь свою жизнь с двух концов, чтобы этим ярким пламенем осветить чей-то малюсенький, никому до них невидимый недостаток. И они этим живы-здоровы и по-другому не хотят и не умеют.
Давайте их пожалеем. Весной им особенно трудно и грустно. А весна-то не за горами, - вот она!